Боль при желчнокаменной болезни

Боль при желчнокаменной болезни

Кроме того, в ней много билирубина — результата переработки печенью старых и дефектных эритроцитов из крови.

Желчь — это единственное на весь пищеварительный тракт вещество, способное расщеплять молекулы растительных и животных жиров. В этом качестве она и служит при переваривании пиши.

Разумеется, синтез желчи резко увеличивается, когда мы начинаем есть. И постепенно затихает в промежутках между приемами пищи. А под нестабильной активностью мочевыводящих органов подразумеваются еще более частые изменения водно-солевого баланса. То мы выпили слишком много чая, то нас одолевает жажда, то нам жарко то нам холодно… Плюс, помимо количества мочи постоянно меняется и ее состав. Ведь выпить мы могли все что угодно — от воды до газированного напитка или растворимого медицинского препарата.

На самом же деле аргумент, приводимый наукой для объяснения распространенности камней именно в этих органах, мягко говоря, не строг. Судя по всему, он ничего не объясняет и к делу вообще не относится. Ведь существуют органы с точно таким же пестрящим резкими изменениями графиком работы. Органы, камни в которых встречаются значительно реже, а то и вовсе не появляются. Например, поджелудочная железа — это тоже орган пищеварительной системы. Она синтезирует панкреатический сок — по сути, всю пищеварительную среду кишечника. За исключением, разумеется, желчи, производимой другим органом, и бактериальной микрофлоры, селящейся на стенках кишечника самостоятельно. В моменты активного пищеварения эта маленькая железа вырабатывает как литры панкреатического сока, так и инсулин.

При этом обратим внимание: камни в самой поджелудочной — явление исключительное. Хотя там иногда появляются камни из желчного пузыря. Вообще, сценарий хронического или острого панкреатита, наступающего следом за патологиями желчного пузыря и печени, встречается часто. Но он может быть связан и вовсе не с попаданием желчных камней в ткани поджелудочной железы через общий для этих двух органов центральный проток. Нередко поджелудочная воспаляется из-за все растущих нагрузок на нее: желчь то застаивается, то выделяется в минимальных количествах. А кроме нее ферменты, способные хотя бы частично обработать молекулу жира, имеются лишь в панкреатическом соке. Потому при желчнокаменной болезни поджелудочная железа вынуждена работать напряженнее обычного. А значит, сразу после желчнокаменной болезни или вместе с нею больным нередко приходится лечить и панкреатит.

Как видим, сам факт постоянно меняющихся условий и интенсивности работы каких-либо органов еще не означает, что в них возникнут камни. В противном случае, наряду с почками и желчным пузырем, мы бы постоянно слышали еще и о глазах, желудке, прямой кишке, двенадцатиперстной кишке и даже мышцах. Но если проблема столь частого образования камней не в особенностях работы и не в обязанностях этих органов, в чем же она состоит на самом деле? В принципе, как мы и сказали выше, камни — это следствие. А причина их появления — нарушение какого-то обменного процесса. Причина же нарушения этого процесса — вообще тема отдельная и большая. Камни всегда возникают из-за давних, запущенных, часто не подлежащих диагностике причин. Именно потому врачи так склонны отделываться от нас объяснениями в духе «предрасположенности» или «плохого качества воды.

Как видим, лежащий перед нами клубок заранее запутан. И мы, вытащив одну нить, никогда не знаем, куда она нас приведет. Но источник проблемы найти нужно обязательно, в каждом конкретном случае. Ведь пока мы этого не сделаем, мы будем лечиться, лечиться, лечиться… Оттого распространяемые медициной ложные интерпретации и несут вред в большинстве случаев. Врач вполне правильно полагает, что забивать голову лишними подробностями неспециалисту, как правило, не нужно. Он облегчает нам понимание сложной темь,. Но как паллиативное и оздоровительное средство такой ход срабатывает лишь в широких слоях общества — в популярной литературе или телевизионных передачах. А когда заведомо неправильное пояснение дается больному с вполне конкретной патологией, эта ложь из «во благо» быстро превращается «во зло».

Пациент неверно понимает, что происходит в его теле, и, следовательно, сам того не желая, совершает новые ошибки, сводящие на нет все эффекты терапии. А может выйти и кое-что похуже. Например, сопоставив «упрощенный и дополненный» комментарий специалиста с тем, что рассказывает ему заезжий шарлатан, больной может увидеть сходство между этими двумя вариантами. Сходство, которое убедит его купить глубоко бесполезное средство или прибор. И случится это уже не потому, что ловкий продавец «зомбировал» его обходительностью и продуманной тактикой подхода. В данном случае обман сработает потому, что человек, компетенции которого пациент доверяет, недавно говорил то же самое…

Итак, желчный пузырь не считается железой внутренней секреции оттого, что он не производит гормоны. Аналогично, железами не считаются желудок и печень. Поджелудочная железа, наоборот, относится к железам — как и надпочечники, гипофиз, тимус и пр., так как она вырабатывает один гормон — инсулин. Если разница между эндокринными железами и другими синтезирующими различные вещества органами ясна, перейдем к анатомии, поскольку ее знание может нам очень помочь в решении вопроса с камнями.

Желчный пузырь относится к печени скорее, чем к другим пищеварительным органам. Он производит желчь из холестерина и билирубина. А затем подает ее в двух направлениях сразу — в печень и поджелудочную железу. С обоими органами желчный, пузырь соединен протоками. Оттого желчные камни иногда могут попадать через эти протоки в полностью здоровые органы, вызывая их воспаление или закупорку. Этот сценарий встречается нечасто — куда реже закупорки самого желчного пузыря. Тем не менее мы должны знать: при желчнокаменной болезни вполне вероятны такие ее осложнения, как острый панкреатит и абсцесс печени. Камни, возникающие в желчном пузыре, могут состоять как из одного вещества (редко), так и из нескольких (самый распространенный сценарий). Веществ, составляющих конкременты в данном органе, существует всего три. И это билирубин, холестерин, а также соли кальция — такие же, как те, что вызывают затвердевание атероматозных бляшек.

Что может вызывать появление камней в желчном пузыре? Считается, что данный орган в потенциале вполне может быть поражен первичной или, чаще, вторичной инфекцией. Особенно если изначально от нее пострадал пищеварительный тракт — в частности, кишечник. Так, желчный пузырь может воспалиться из-за поражения грибками, стафилококками и стрептококками, кишечной палочкой и проч. На самом же деле вторичные инфекции желчного пузыря встречаются не чаще острого панкреатита. То есть менее чем в одной трети всех случаев камней.

Кроме того, проблемы со стороны желчного пузыря могут появиться вследствие заболеваний других органов пищеварения — поджелудочной железы, двенадцатиперстной кишки, напрямую управляющей им печени. Пожалуй, на желчном пузыре никак не сказываются патологии только тонкой, прямой кишки и желудка. Ну разве что именно оттуда по нисходящей или восходящей распространится вторичная инфекция. А вот более половины случаев желчнокаменной болезни связано с различными нарушениями холестеринового обмена. В том числе они сопровождают ускорение развития атеросклероза и, кстати, чуть ли не все попытки его лечения. Холестерин — вещество известное. Он похож на жир, хотя на деле с жирами у него общего не так уж много. Он содержится в жирах только животного происхождения, а также многих других продуктах — печени, яичном желтке, спинном, костном и головном мозге, молоке, мясе. Его нет лишь в растениях и продуктах, из них приготовленных.

Попадая в организм, холестерин поступает сразу в печень. Это единственный орган тела, полностью занимающийся расщеплением, переработкой и распределением жиров. Причем как растительных, так и животных. Печень «упаковывает» нерастворимые в крови молекулы холестерина и обоих видов жира в белковые контейнеры. Как мы и сказали выше, эти контейнеры бывают двух типов — «хорошие» и «плохие». Почему именно так, и отчего зависит пропорция выработки одних или других контейнеров, наука нам сказать не может. Эта часть работы печени так и осталась загадкой — тем большей, что в контейнерах обоих типов содержится одинаковая начинка.

Кроме того, будем иметь в виду: холестерин попадает в организм не только с пищей — значительную его часть синтезирует и сама печень. Причем в зависимости от его содержания в пище печень может поднять его выработку на 20-35%. Это значит, что даже у строгих вегетарианцев в крови постоянно появляется больше половины того количества холестерина, которое в сумме поступает в кровь и обычных людей.

Однако известно, что «хороший» холестерин хорош своим свойством захватывать из кровотока «плохие» контейнеры и отправлять их обратно в печень на переработку. «Плохой» же холестерин плох тем, что обычно он оседает на стенках сосудов. Затем он прочно срастается с ними с помощью фибриновых нитей, а после — пропитывается солями кальция. В конце всех процессов мягкая белковая бляшка с начинкой из жира превращается з жесткий, шершавый нарост. Поскольку наука до сих пор не знает, почему печень производит «плохой» холестерин, а бороться с атеросклерозом как-то нужно, она призывает нас ограничивать поступление солестерина с пищей. И полагает его крайне нежелательным элементом рациона.

Что ж, еще каких-нибудь 20 лет назад требования науки на сей счет были несравнимо жестче. Чем меньше холестерина ел человек, чем активнее он боролся с малейшими признаками его появления в кровотоке, тем более бурно поощряли это начинание врачи. Но поскольку смертность от атеросклероза среди вегетарианцев ничуть не ниже смертности среди любителей скоромных блюд, подход вскоре доказал свою несостоятельность. И был признан неверным. Кроме того, за ингибиторами холестерина был замечен ряд не менее смертельных осложнений. Самое частое и относительно безобидное из них — желчнокаменная болезнь. А далее идут поражения печени всех мастей и стадий, злокачественные опухоли, расстройства ЦНС вплоть до психоза, распад мышечных тканей.

Взаимосвязь между холестериновым обменом и желчью очевидна: синтез желчи — это один из основных, постоянно работающих механизмов естественного расхода холестерина в организме.

Кроме того, холестерин используется для строительства белого вещества головного и спинного мозга, для обновления клеток костного мозга, для строительства новых клеток любой ткани и для синтеза половых гормонов. Все остальное, разумеется, откладывается на стенках сосудов, поскольку холестерин — не жир. А значит, для хранения в жировых тканях он непригоден.

Как мы понимаем, некоторые из этих статей требуют совсем немного холестерина — положим, костный мозг и белое вещество отделов ЦНС обновляется медленно, в небольших количествах. Так что на эти нужды холестерина уходит явно меньше, чем мы съедаем его со сливочным маслом и мясом. Строительство новых клеток тканей — дело другое. Здесь все зависит от скорости, с которой они обновляются — сами или с нашей помощью. Иными словами, от нашего биологического возраста и физической активности.

В периоде от рождения и до 25 лет наше тело растет само. Следовательно, оно само расходует поступающий холестерин по его нормальному назначению. Оттого развитый атеросклероз в этой возрастной категории почти не встречается. И появлению его болезненных проявлений не способствуют ни ожирение, ни малоподвижный образ жизни, ни способный ужаснуть любого кардиолога рацион.

После окончания периода роста ситуация кардинально меняется. Ткани тела почти перестают расти сами, хотя пока охотно поддаются нашим усилиям по стимулированию их развития. Это «пока» тоже заканчивается — после 45 лет, с наступлением климакса. В любом случае именно после 25 лет холестерин превращается из жизненно необходимого вещества в не подлежащий употреблению «мусор» для сосудов. Тело перестает расти само, а мы ему помогать в том не привыкли. Проще говоря, мы не занимаемся никаким спортом, и даже элементарная физическая работа вызывает у нас желание уклониться от нее любой ценой.

Дефицит или аномалии синтеза желчи сами по себе могут вызывать ускорение атеросклероза. Как-никак жиры в теле обрабатывает одна печень. Делает она это именно с помощью желчи, подаваемой больным нынче желчным пузырем. Ей начинает недоставать одного из реагентов для проведения нужной реакции. Значит, она начинает работать с перебоями и двойным напряжением.

Буквально полупереваренные жир и холестерин — это явно не те вещества, которые могут быть активно востребованы тканями. Следовательно, все контейнеры с дефектной начинкой наверняка пробудут в кровотоке дольше обычного. И осядут на стенках сосудов в большем количестве, чем прежде. А по итогам «наступающей на пятки» стенокардии мы начнем еще и препараты, дающие немедленные и грозные осложнения на печень — чтобы, так сказать, совсем ее добить…

Словом, ничего хорошего мы с такой тактикой явно не получим — ни со стороны печени, ни со стороны самого желчного пузыря. Часть препаратов от атеросклероза угнетает синтез холестериновых контейнеров в печени. А часть — стимулирует выработку желчи в желчном пузыре. Как ни странно, желчный пузырь получит одинаковое количество проблем как с теми, так и с другими. В первом случае ему станет не из чего производить желчь, а во втором он будет перегружен работой каждый день, в течение многих лет подряд.

Наконец, если мы вообще никак не будем лечить атеросклероз, у нас тоже возникнут камни. Только теперь уже из-за того, что печень в холестерине нуждаться перестанет — его и так с пищей поступает многовато. Она, разумеется, потребует снизить выработку желчи, чтобы жиры перестали расщепляться, а холестерин — выделяться из продуктов. И желчный пузырь окажется в безвыходном положении. .С одной стороны, жирная пища будет продолжать требовать от него активного синтеза желчи. А с другой — печень, которой некуда девать и уже имеющиеся запасы, будет столь же уверенно угнетать его работу.

Для нас все сказанное выше должно означать следующее. Патологии желчного пузыря в целом — явление редкое. Дело в том, что речь идет об органе монофункциональном, и довольно простом с точки зрения его строения. Разумеется, все это действительно лишь в сравнении с устройством и работой других органов тела. Поскольку первая же наша попытка разобраться в подробностях его устройства покажет нам, насколько он сложнее любого компьютера.

Тем не менее сравним желчный пузырь с той же поджелудочной: она вырабатывает 20 пищеварительных ферментов, один жизнен о важный гормон и щелочь. Он же синтезирует только желчь, да еще и из подготовленных другими органами компонентов. Она состоит из двух типов тканей — основных, производящих панкреатический сок и ферменты, а также островковых клеток. Островковые клетки выглядят совсем иначе и располагаются внутри тканей поджелудочной железы отдельными группками. На всю железу синтезом инсулина заняты лишь они. А желчный пузырь состоит из нескольких оболочек, и ворсинки, в которых проходит синтез желчи, выстилают всю внутреннюю поверхность пузыря однородным покровом.

Но помимо сравнительной простоты его устройства есть еще один момент. Желчный пузырь является внутренним органом. Это значит, для инвазий извне он доступен значительно меньше, чем органы, непосредственно контактирующие с окружающей средой. То есть в жизни желчного пузыря существует целый ряд факторов, ограждающих его от внешних воздействий надежнее любой иммунной защиты. В то же время эту самую жизнь ему серьезно осложняет тесная зависимость от состояния и активности печени, а также поджелудочной железы. Ведь у обоих этих органов имеются индивидуальные, присущие только им расстройства и патологии.

Из этой двойственности положения желчного пузыря в организме напрямую следует известная ограниченность причин, по которым наступают его патологии. Самым вероятным сценарием желчнокаменной болезни выступает воспалительный процесс в его тканях. Но, несмотря на то что причин для воспаления медицина насчитывает сотни, в нашем случае их число резко ограничено. Ограничено особенностями расположения и функционирования органа.

Желчнокаменной болезнью страдают 10-20% взрослого населения. Женщины заболевают чаще мужчин. Факторами, провоцирующими развитие болезни, у них бывают беременность и ожирение. Кроме того, вероятность развития данной патологии возрастает при тяжелых поражениях тонкой кишки и при хирургической резекции значительной части тонкой кишки. Вероятно, такая картина наблюдается при таких состояниях вследствие ослабления обратного всасывания желчных кислот в кишечнике, приводящего к активации их синтеза de novo и образованию перенасыщенной желчи. Способствуют развитию желчно каменной болезни рационы питания, содержащие большое количество углеводов, но мало пищевых волокон. Пигментные желчные камни могут формироваться при заболеваниях с усиленным внутрисосудистым гемолизом (например, при серповид ноклеточной анемии) и при хроническом инфицировании желчевыводящих путей (например, при инфицировании Clonorchis).

Симптомы и признаки желчнокаменной болезни

Клиническая симптоматика желчнокаменной болезни весьма разнообразна. Соответственно, и количество методов диагностики и лечения этой патологии достаточно велико. Нужно отметить, что явная клиническая симптоматика в течение года развития заболевания возникает только у 1-3% больных данным заболеванием.

Бессимптомное течение желчнокаменной болезни

До 80% носителей камней в желчном пузыре не имеют никакой симптоматики, и болезнь диагностируют у них случайно, во время обследований по другому поводу.

Желчнокаменная болезнь с клиническими проявлениями

Коликообразная боль, иногда тупая, иногда усиливающаяся и затихающая, на протяжении 1-5 ч. Боль может распространяться на область правой лопатки. Боли возникают у 1-8% больных в течение каждого года развития болезни. В течение этого же времени у 1-3% больных могут развиться и осложнения.

При остром холецистите боль приобретает более выраженный характер, возможны тошнота, рвота и лихорадка.

Боли в правом подреберье и желтуха, как правило, указывают на наличие желчных камней в желчевыводящих путях (холедохолитиаза). Иногда похожая симптоматика развивается при синдроме Мирицци и септическом холангите. Возможен острый панкреатит.

Да, на совершенно не поддающихся объяснению основаниях медицина охотно соглашается, что атеросклероз можно замедлить путем приема желчегонных средств. Однако взаимосвязи между желчнокаменной болезнью и атеросклерозом она предпочитает не замечать. Точнее, когда к врачу приходит больной с камнями, наблюдающийся в кардиологическом отделении по поводу ишемии, ему рекомендуют низкохолестериновую диету и назначают ингибиторы синтеза холестерина в печени. Если же при развитом атеросклерозе желчный пузырь больного пребывает в относительном здравии, кардиолог часто назначает желчегонные средства в комбинации с низкохолестериновой диетой. В совокупности они дают пациенту камни в течение ближайшего полугода…

Кардиолог явно не станет объяснять нам, почему желчнокаменная болезнь сопровождает любые попытки регулирования уровня холестерина в крови. Но теперь мы в его комментариях и не нуждаемся, не так ли? Главное нам уже известно: воспаления желчного пузыря в результате инфекции случаются, но редко. Это внутренний орган, его среда (желчь) весьма агрессивна к размножению возбудителя, да и общих с другими органами инфекций у него немного. Ведь основной поражающий печень вирус — это вирус гепатита. А он способен размножаться только в клетках печени, и никаких других. Вирусов, заражающих поджелудочную железу, на свете и того меньше — они не выживают в ее щелочи. Остаются только некоторые грибки и бактерии — из числа болезнетворных, для которых щелочная среда остается самой благоприятной.

Если же у нас не инфекция, проблема может заключаться в заболевании печени. Печень поставляет желчному пузырю оба компонента желчи — холестерин и билирубин. Потому едва у нас появляются проблемы с нею, следом мы с 98%-ной вероятностью можем ожидать появления и камней.

С третьей стороны, «нежданные гости» в желчном пузыре могут сигнализировать нам о том, что уже очень скоро нам придется обратиться в больницу с жалобами на одышку, гипертонию, боли в сердце и прочие симптомы атеросклероза. Что это за патология, мы уже говорили выше.

Атеросклерозом называется процесс сужения внутреннего просвета сосудов холестериновыми отложениями. Он вызывает сперва изменения артериального давления, после — появление нарушений работы сердца, потом — одышку и снижение работоспособности сердечной мышцы. В конце концов у больного наступает инфаркт или инсульт — закупорка тромбом одной из артерий сердца или головного мозга.

Разумеется, атеросклероз далеко не всегда сопровождается камнями, и наоборот. С другой стороны, нам следует помнить, что о камнях в желчном пузыре мы можем долгое время даже не догадываться. Если они маленького размера и образуются нечасто, признаки их присутствия легко можно принять за несварение желудка — например, дисбактериоз или снижение перистальтики. Точно так же перебои в работе желчного пузыря часто путают с банальным отравлением.

Прежде всего, мы должны понимать: независимо от причины появления камня он в дальнейшем будет лишь увеличивать воспаление и дискомфорт в органе, в котором образовался. Да, камни изначально возникают из-за воспаления, причин у которого может быть много или мало. Но после появления уже они сами становятся причиной воспаления — его распространения, усугубления, устойчивости к терапии. Механическое раздражение тканей органа камнями может стать причиной вторичной инфекции. То есть инфекции, которой не было на момент начала процесса, но которая появилась в его середине и теперь «смазывает» всю картину патологии.

И еще кое-что: угроза возникновения камней, равно как и атеросклероза, увеличивается с возрастом, У представителей мужского пола чаще имеет место ранний атеросклероз. Камни на его фоне у мужчин могут, кстати, и отсутствовать. А у женщин, напротив, первой склонна проявляться именно желчнокаменная болезнь. Объясняется такая закономерность тем. что мужской гормональный фон изначально требует более высокого потребления и расхода холестерина — в связи с лучшим потенциалом для роста и активности мышечной массы. А вот естественный фон прекрасного пола защищает сосуды тела от засорения холестериновыми бляшками — как за счет сниженной потребности в развитии и работе мышц, так и сам по себе.

Женскому организму такая защита необходима для успешного выживания в условиях скачков давления, связанных с менструальным циклом. А также масштабными изменениями в организме, связанными с беременностью и родами. Именно потому, что от атеросклероза женщин защищают эстрогены, ранние камни у них — явление нормальное. Согласимся, что при невозможности отложиться на стенках сосудов неусвоенному холестерину остается разве что образовывать камни в желчном пузыре…

Однако из этого же следует и другое: после климакса атеросклероз у женщин развивается едва ли не вдвое быстрее, чем у мужчин. Оттого общая смертность от инфаркта или инсульта уже после 50 лет у обоих полов становится одинаковой. А разница в частоте обращений по поводу камней или ишемии наблюдается лишь до 40 лет.

Итак, определившись в степени риска лично для себя и в настоящее время, мы можем заняться самостоятельной диагностикой желчнокаменной болезни.

Речь идет о нарушении одного из обменных процессов — патологии, сходной с приобретенным сахарным диабетом. А обменные нарушения, как и было сказано выше, формируются в течение как минимум пяти-семи лет. Иногда даже больше. Суть их проста: долгое время мы либо постоянно недополучали с пищей какое-то вещество, либо, наоборот, получали избыток каких-то веществ. В случае с желчнокаменной болезнью речь наверняка идет о холестерине — мы можем не сомневаться в том ни секунды.

Занимались ли мы спортом последние 10 лет? Наверняка нет. А соблюдали ли рацион питания, соответствующий нашим минимальным расходам углеводов, жиров, сахара, холестерина?.. Если ответ вновь отрицательный, причину наших камней можно считать установленной. Как видим, ничего полиэтиологического, загадочного, наследственного в ней нет. И данные камни мы заботливо «вырастили» сами. Ведь это так естественно и логично — кушать мало, когда мы почти не движемся! Мы же не думали, нарушая этот закон, что расплата не наступит вообще никогда?..

Долгое время о камнях в различных органах можно не догадываться — это касается как желчного пузыря, так и артерий, почек, мочевого пузыря и проч. Вся, так сказать, соль в форме, размерах камня и месте его «залегания». Однако заподозрить их у себя можно — особенно по косвенным признакам. Как мы сказали только что, самые определенные подозрения должны иметься у людей с избыточным весом, ведущих малоподвижный образ жизни.

Наличие или отсутствие в рационе продуктов животного происхождения здесь может сыграть некоторую роль. По крайней мере, в том смысле, что у вегетарианцев обоих полов атеросклероз как правило, развивается раньше желчнокаменной болезни. На большее здесь рассчитывать, право, не стоит, ведь у вегетарианцев холестерин вырабатывает печень — причем нередко в больших количествах. Так что развивается он и у тех и у других — одним особым способом питания эту проблему не решить, даже при фанатичной приверженности растительному рациону. Наиболее же основательными подозрения должны быть у женщин в возрасте от 40 лет со всеми указанными выше признаками. А также мужчин старше 30 лет. Более молодым или ведущим активный образ жизни представителям обоих полов о камнях переживать тоже можно. Но для них они наверняка составляют еще очень далекую и совсем не обязательную перспективу.

Самым распространенным ранним признаком патологии желчного пузыря следует считать то, что в рекламе называют «чувствительным пищеварением». Под этим оборотом подразумевается склонность нашего кишечника неадекватно реагировать на определенный состав или количество пищи. В большинстве случаев — симптомами несварения или дисбактериоза. Дефицит желчи вызывает проблемы с перевариванием жиров. Поэтому при заболевании желчного пузыря у пациентов быстро формируется привычка есть пищу с умеренным и низким содержанием жиров любого типа.

Такие больные не любят ни заправленный щедрой рукой салат, ни майонезные соусы, ни сало. Они стараются отцедить подливу и съесть совсем немного. Конечно, по мере прогрессирования патологии они нередко инстинктивно, без рекомендации врача начинают все чаще избегать блюд с большим количеством жира. А нелюбовь эта возникает и усиливается потому, что такие блюда вызывают у них урчание в кишечнике, газы, диарею.

Нередко у них сосет под ложечкой (в поздних стадиях — даже при виде жирного продукта) и поднимается невнятная, тупая боль справа, внизу под ребрами. Иногда она может отдавать в позвоночник, в область середины спины. Степень выраженности этих симптомов изначально такова, что заподозрить по ним какое-либо заболевание невозможно. Часто даже уже в кабинете врача пациенту приходится настаивать на УЗИ печени и желчного, доказывая, что он не «съел несвежий салат», а явно чем-то болен.

Что поделаешь: врач — человек занятой, а больные всегда идут нескончаемым потоком…

И потом, это действительно очень напоминает то ли дефицит панкреатического сока, то ли результат переваривания несвежей пищи. Плюс, на начальном этапе патологии все описанные признаки имеют тенденцию к сезонным обострениям. То есть зависят от времени года скорее, чем от качества и состава пищи. Например, эпизоды ложного несварения у больных камнями учащаются весной и осенью — при перестройке рациона и биологических ритмов под другое время года. И могут совсем исчезать по окончании этого процесса. Потому при камнях стимуляторы пищеварения, а также легкиe средства от пищевых отравлений (вяжущие, обволакивающие висмуты или абсорбенты наподобие активированного угля) постепенно становятся нашими постоянными спутниками. Равно как и кисломолочные продукты — особенно весной.

Если у нас имеет место нечто подобное, нам явно пора задуматься, откуда такое чудо: антибиотики мы не пьем, микрофлору постоянно поддерживаем и обновляем, а плов как не лез в горло, так и не лезет. Мы должны понимать, что такой «природной» приверженностью легким продуктам гордиться нечего. Ведь ничего здорового в неспособности усвоить обычную пищу нет. Здоровое состояние — это когда мы вполне можем есть жаркое и шашлык. И едим их иногда, когда хочется, без проблем. Но в основном предпочитаем все-таки салат или винегрет — он нам больше нравится или лучше бережет нашу фигуру.

А если мы давно уже не смотрим в сторону мангала потому, что нас мутит от лежащего на нем мяса, это совсем не здраво. Это даже отдаленно не похоже на здоровье пищеварительной системы.

Наиболее определенно о желчнокаменной болезни можно говорить, если у нас наблюдается пенистая отрыжка горечью. Она может не проявлять видимой связи с приемом пищи или составом блюда, но она всегда будет совпадать с обострениями нашего «чувствительного» пищеварения. Впрочем, по мере развития патологии мы явственно начнем замечать, что горькая отрыжка подолгу беспокоит нас именно после приема жареных, жирных блюд. Плюс, появится зависимость этих невнятных болей с физическими нагрузками, активными движениями, другими эпизодами вибрации и тряски верхней половины туловища. Каждый раз после резких толчков, прыжков, бросков, активной работы мышц брюшного пресса или спины мы будем ощущать заметное усиление болей.

Помимо всего прочего, напомним: желчнокаменная болезнь может развиваться из-за первичной патологии печени. Различить симптоматически начальную стадию камней и патологий печени нелегко — почти невозможно. Органы расположены совсем рядом, вплотную друг к другу. Оттого оставим этот вопрос-специалисту в больнице и всей высокоточной диагностической аппаратуре, возможности которой всегда к его услугам.

Единственное, нам хорошо бы запомнить, что закупорка желчным камнем одного из протоков печени (если он попал туда вместе с желчью) вызовет быстрое, но совершенно безболезненное развитие желтухи. В данном случае желтый цвет кожи и слизистых оболочек будет вызван не распадом эритроцитов в крови, а накоплением в ней билирубина из переполненных желчью печеночных протоков. А безболезненность процесса объясняется тем, что в тканях печени нет болевых рецепторов — они имеются лишь в ее оболочке. Потому для появления болей печень должна сильно разбухнуть. Или процесс должен затронуть ее наружные покровы.

Впрочем, за такой сценарий переживать особо нечего: желтуха как симптом вынуждает встревожиться и немедля обратиться в больницу 99% пациентов.

Однако, как мы помним, заболевания желчного пузыря часто связаны и с нарушениями со стороны поджелудочной железы. Например, при сахарном диабете ускорение атеросклероза и начало желчнокаменной болезни — дело буквально трех- пяти лет с момента его начала. И потом, поджелудочная часто начинает барахлить именно потому, что в течение одного-пяти лет она просто вынуждена постоянно выполнять работу за себя (а это уже немало!) и за желчный пузырь. Желчи нет — жир не расщепляется. А в панкреатическом соке содержится часть ферментов, которые могли бы осуществить хотя бы начальную стадию липолиза. И вся пищеварительная система начинает требовать от поджелудочной железы увеличения активности. Как же один орган мог бы устоять против такого натиска?..

Да и сами желчные камни… Ведь когда мы говорим, что они могут покидать желчный пузырь самостоятельно, естественным путем, мы имеем в виду, что выходят они через общий с поджелудочной железой магистральный проток. Потому подчас они и оказываются в канальцах внутри железы, закупоривая их или сам магистральный проток. Так или иначе, острый и хронический панкреатит — обычные спутники затянувшейся желчнокаменной болезни. И даже если сам желчный пузырь нас никак не беспокоит, нам следует насторожиться, когда у нас имеются симптомы со стороны поджелудочной.

Поджелудочная железа расположена так, как названа — прямо под желудком, чуть выше печени, с противоположной от нее стороны. То есть под нижними ребрами слева. Острый панкреатит по ощущениям можно спутать только с сердечным приступом. Его признак — острая, не дающая вздохнуть, стреляющая боль во всей левой половине живота, отдающая под левую лопатку, под левую ключицу, в область сердечной сумки. Прямо под подбородком, на уровне миндалин больной чувствует спазм и ноющую боль, его неудержимо тошнит. Кроме тошноты здесь есть все признаки инфаркта миокарда, потому с такой симптоматикой больные, бывает, попадают сперва в кардиологию, а уж после — в гастроэнтерологию.

Но как туда, так и сюда их доставляют кареты «скорой помощи». Острый панкреатит — состояние неотложное и смертельно опасное. Закупорка протока желчным камнем означает, что выделяемый железой сок в настоящее время как раз разъедает ткани самой железы, нанося ей непоправимый ущерб. Панкреатический сок — это щелочь весьма высокой концентрации. А ферменты, в ней растворенные, обладают еще большей химической активностью. Оттого нас не должно удивлять, что летальный исход при таком положении дел иногда наступает в течение суток от начала процесса.

Хронический панкреатит перепутать со стенокардией или остеохондрозом шейно-грудного отдела позвоночника еще проще, чем острый. При остром интенсивность болей исключает остеохондроз, а тошнота и рвота — сердечный приступ. Зато при вялотекущем процессе мы будем ощущать тянущие боли, характерные как раз для ишемической болезни сердца. Тем более что «х чаще всего определяют не как «внизу под ребрами», а именно как «под левой ключицей», «за грудиной слева».

Отличие здесь лишь одно: боли в самом сердце будут усиливаться при увеличении физической активности или стрессе. А иррадирующие боли из поджелудочной — спустя час-полтора после приема пищи. Чем больше в этой пище содержалось углеводов (жареное, сладкое, мучное), тем интенсивнее проявятся признаки панкреатита. Если панкреатит сочетается с желчнокаменной болезнью, ярче всего симптомы будут проявляться после употребления жареных продуктов, а также сдобы с большим содержанием жира — с прослойкой из жирного крема, из слоеного или песочного теста.

Выше мы отметили, что камни, будучи результатом воспаления, в дальнейшем только усиливают и усугубляют его. Поскольку это действительно так, упомянем заодно и признаки холецистита — острого воспаления желчного пузыря, вызванного либо застоем желчи, либо присоединением вторичной инфекции. При холецистите боль в животе справа ноющая, выраженная заметно, но нерезкая. Она наблюдается постоянно, беспокоит больного, усиливается во сне и спустя полтора-два часа после приема любой пищи. Общая температура тела у пациента повышается, наблюдается сухость во рту, сосание под ложечкой и тошнота — особенно в положении лежа. При инфекции могут также опухать лимфатические узлы по всему телу. Аппетит у больного в любом случае заметно снижен, вплоть до полного отказа от пищи и позывов к рвоте от одной мысли о еде.

Дальнейший сценарий холецистита крайне неблагоприятен для жизнедеятельности всего организма. Точнее, он вполне может прервать эту жизнедеятельность в любой момент. Как мы понимаем, при холецистите речь уже идет не столько о камнях, сколько о масштабном воспалительном процессе с превращением органа в один большой нарыв. По мере его созревания тупые боли становятся острыми, стреляющими. Больного мучит озноб по утрам и высокая температура — по вечерам. Боль четко локализована справа, посередине между ребрами и тазом, «прострелы» если и есть, то в основном в позвоночник на этом уровне.

Затем сепсис распространяется на ткани печени, наступает стадия гепатита с выраженным и быстрым пожелтением кожных покровов. Впрочем, нередко нарыв успевает прорвать в брюшную полость до наступления гепатита. Но в такой ситуации состояние печени уже не играет никакой существенной роли в прогнозе заболевания, поскольку инфицирование брюшины продуктами распада вызывает перитонит — ее воспаление. А перитонит чаще всего смертелен.

Таким образом, из всей беседы о симптомах желчнокаменной болезни нам важно запомнить следующее:

  1. Угроза ее появления значительно повышается с возрастом, по наступлении климакса, при наличии выраженных симптомов атеросклероза.
  2. В том или ином порядке, вместе с камнями в желчном пузыре мы обязательно получим своеобразный квартет из разных, но очень тесно связанных друг с другом патологий — холецистита, панкреатита, гепатита, атеросклероза.
  3. Беспокоиться в любом возрасте следует, если у нас повышается непереносимость пищеварительной системы к животным и растительным жирам, наблюдаются явные боли, которые усиливаются через некоторое время после приема пищи и затухают в промежутке между ними. Не следует думать, что непереносимость «вредных» компонентов рациона является показателем здоровья только потому, что эти компоненты так уж вредны. Подобные оценки в нашу жизнь привносит реклама и пропаганда. А у самого организма критерии разграничения продуктов по степени «вредности» — совсем другие. Оттого неспособность пищеварительной системы усваивать мясо, рыбу, жир, углеводы всегда, неизбежно является признаком серьезной патологии.
  4. Нам следует незамедлительно вызвать «скорую помощь» при появлении внезапных, острых, режущих болей в верхней части живота справа или слева, в грудной клетке. А также при устойчивой, пенистой рвоте желтого цвета с горьким вкусом.

Обследование при желчнокаменной болезни

Визуальные методы исследования

Трансабдоминальное УЗИ при желчнокаменной болезни характеризуется чувствительностью 92% и специфичностью 99% (при камнях диаметром более 2 мм). Обычно только этот метод обследования и применяют. Нужно отметить, что камни в общем желчном протоке при УЗИ выявляются хуже (чувствительность всего 50%).

Рентгеноскопию применяют редко, так как только 10% желчных камней непрозрачны для рентгеновского излучения.

КТ не выявляет приблизительно 20% камней, но зато более чувствительна как метод диагностики осложнений желчнокаменной болезни (разрывов желчного пузыря и его эмпиемы).

Абсолютно точным методом диагностики служит эндоскопическое УЗИ. Но это инвазивная процедура, сопряженная с определенным риском для обследуемого, поэтому в неосложненных случаях ЭУЗИ не используют.

Лечение желчнокаменной болезни

При отсутствии клинической симптоматики не следует проводить холецистэктомию (которую часто и неоправданно делают). Эту операцию выполняют только при наличии явных клинических симптомов и/или развитии осложнений.

Особенности медицинского подхода к лечению желчных камней

Традиционно считается, что способов лечения любой патологии существует всего два — консервативный и хирургический. Однако оба варианта относятся к методикам официальной, научной медицины. А в настоящее время мы уже знаем, что сама медицина бывает не только научной, но и так называемой альтернативной. То есть народной, возникшей во времена, когда научный подход еще не сформировался, а лечиться было уже нужно.

У нас за плечами 100 лет самого активного развития именно научной и технической мысли — в том числе медицинской. Предыдущая же история врачевания сплошь была связана с применением знаний и наблюдений лекарей — не врачей. И так уж получилось, что за это столетие в научном подходе к вопросу обнаружился, наряду с достоинствами, ряд недостатков. А подсчитывать недостатки альтернативной медицины мы уже разучились — в основном потому, что давно не наблюдали их результатов, проявляющихся массово и в обычном порядке. Потому в наши дни можно отчетливо наблюдать своеобразный откат — разочарование потенциальных и реальных пациентов в научном подходе. А также возрождение многих вековых терапевтических традиций.

Все эти процессы закономерны — с людьми такое бывает сплошь и рядом. Сами по себе они не хороши и не плохи, но могут пойти как во зло, так и во благо в каждом отдельно взятом случае. Знак, который они приобретают, напрямую зависит от подхода к лечению самого пациента. То есть его собственного объема знаний, правильное^ i представлений, количества владеющих им заблуждений и пр. Увы. как раз среднестатистический больной — это человек, одинаково далекий как от постулатов медицины альтернативной, так и от фактов медицины научной. Имея весьма смутное, часто совершенно неправильное представление о сути своей патологии, он склонен попадать в сети не врача и не лекаря, а полного профана. То есть такого же стороннего обоим направлениям человека, как он сам. Шарлатана, который имеет лишь одно развитое в совершенстве знание — человеческой натуры и психологии.

И вот именно в этом смысле указанный откат к истокам врачевания вреден и опасен. Ведь если все, что знает и говорит нам врач, можно проверить самостоятельно, по другим источникам, то слова лекаря часто недоказуемы. А методики, используемые некоторыми направлениями альтернативной медицины, напрямую обращаются не к биологической стороне нашего существования, а к сферам, стоящим то ли выше биологии, то ли просто по другую ее сторону. Согласимся, что везде, где нам заранее предлагается поверить кому-то на слово, имеется плодороднейшая почва для любых махинаций и намеренного обмана. Только, в отличие от похожих «добровольно-принудительных пожертвований», на сей раз мы рискуем не одним кошельком — мы ставим на карту собственное здоровье и жизнь.

Оттого постараемся учесть особенности времени, в котором мы живем, — так, объективности ради. И вспомним, что медицинские варианты терапии на свете существуют не одни. Тем более что о недостатках только врачебного подхода мы вскользь упоминали выше. Они есть, и многие из них как раз с точки зрения здравого смысла объяснить невозможно. И потом, надо отдать должное лекарственным травам: в очень большом проценте случаев именно они, а не аптечные средства, демонстрируют оптимальное сочетание эффективности с безопасностью. Как правило, везде, где речь идет о необходимости долгосрочного лечения — вялотекущих, запущенных, вторичных патологий с такой же длинной, как и само лечение, историей.

Итак, начнем с медицины. Тем более что некоторые ее возможности по скорости и выраженности результата далеко превосходят любые народные средства. Как мы только что сказали, врач может предложить нам два пути — физическое удаление уже имеющихся камней и попытку остановить их образование. Несложно догадаться, что чаще всего на одном пациенте приходится испытывать оба подхода — просто в том или ином порядке. А порядок здесь зависит от симптомов, с которыми больной пришел к врачу.

Если мы оказались на приеме с признаками острой закупорки желчного пузыря, протоков печени или поджелудочной железы, нам прямая дорога на операционный стол. Впрочем, если налицо только закупорка, а сепсис не осложнен или выражен слабо (нет признаков острого воспаления и нагноения), нам могут предложить раздробить камень внутри органа, не вынимая его. К немедленному хирургическому вмешательству имеются свои показания, и нам нужно их знать для того, чтобы иметь возможность выбрать не хуже врача. Прямые показания к операции таковы:

  • острая закупорка протока любого размера, любого из органов, в которые могут попасть желчные камни;
  • наличие очевидных следствий данной закупорки — острый панкреатит, механический гепатит, острый холецистит;
  • наличие массированных очагов сепсиса и/или некроза в органах, требующих вмешательства;
  • осложнение патологии вовлечением в процесс протоков и тканей соседствующих с ним органов. А также органов брюшной полости в целом — в случае, если произошел прорыв содержимого очага в брюшную полость;
  • особенности размера, количества и состава камней. Поскольку все эти показатели могут разниться у разных больных, нам следует помнить, что больше всего проблем доставляют слишком большие (в диаметре 2-3 см и более) или слишком маленькие (менее 0,5 см) камни. А также множественные, разнородные камни и камни, которые состоят не столько из желчи, сколько из солей кальция. Состав камня определит врач, но это легко угадать и по методам исследования. Если все камни были видны уже на обычном УЗИ или рентгеновском снимке, они, к сожалению, образованы солями кальция, и дроблению или растворению не поддадутся. А если врачу пришлось использовать томограф (назначить МРТ) или рентген с контрастом, камни наверняка желчные, и вмешательства могут не требовать;
  • обязательное хирургическое вмешательство назначается при воспалении всех оболочек и тканей желчного пузыря, при спровоцированном холециститом циррозе печени.

Наверное, нам будет интересно и полезно узнать, что операция по поводу удаления камней, уж коль скоро нам ее не избежать, означает, по сути, удаление всего желчного пузыря. Исключения встречаются в соотношении одно к очень большому числу. И касаются они ситуаций, когда у больного всего:

  • один-три камня;
  • залегают они неглубоко — обычно в начале протоков желчного пузыря или смежных органов (поджелудочная, печень);
  • все камни полностью состоят из желчи — то есть не содержат солей кальция. Этот орган очень мал, и удаление камней с сохранением его функциональности часто невозможно. Все равно впоследствии его ткани будут рубцеваться. Потому при большинстве сценариев его так или иначе придется удалить. Только уже в течение последующего года-двух после первой операции. А в дальнейшем пациенту приходится постоянно принимать заместительную терапию — препараты желчи перед каждым приемом пищи.

Это предупреждение означает, что лучше до операции дело не доводить. Но оно совсем не значит, что избегать ее нужно любой ценой и как можно дольше. Дело в том, что чем больше камней, чем активнее они себя ведут, чем дольше мы боремся с ;ими безо всякого эффекта, тем ближе мы к отказу печени или поджелудочной железы. А отказ этот, напомним, может протекать в такой форме, что врачи часто просто не успевают спасти жизнь больного. Или не могут это сделать потому, что процесс необратим.

Так что варианты у нас есть, но от нас они зависят лишь частично. Если мы обратились очень рано и камни у нас пока имеют один из трех указанных выше признаков, нам могут предложить сделать попытку сохранить собственный желчный пузырь. В таком случае у нас будет несколько процедур на выбор. Но вот уж этот выбор разумнее оставить хирургу, который несравнимо лучше нас видит, с чем имеет дело и какой путь даст меньше возможных осложнений.

  1. Первая процедура называется ретроградным холедохопанкреатоскопическим удалением. Ничего, попытки прочесть ее название одним словом и с первого раза оканчиваются неудачей даже у большинства врачей. Реальность метода с таким невероятным названием достаточно проста. В протоки и полость желчного пузыря хирург проникает с помощью прибора, отдаленно напоминающего обычный, знакомый многим желудочный зонд. Только этот зонд представляет собой новейшее слово техники — с освещением, набором гибких, точных в работе манипуляторов… Часто — даже с видеокамерой на конце, позволяющей видеть удаляемый камень вплотную. Если камень не слишком велик и подвижен, его можно попробовать вынуть из протока с помощью этого «чуда техники». Но в полости желчного пузыря его поддеть наверняка не удастся — слишком большое окружающее пространство. Да и ворсинки, выстилающие его поверхность изнутри, лишь усложняют работу врача.
  2. Второй вариант прощания с камнями без угрозы попрощаться заодно и с собственным желчным пузырем касается почти исключительно однородных, желчных камней. Метод называется чуть короче предыдущего — чрескожно-трансгепатическим холелитиазом. Название запоминать не нужно. Все, что от нас. здесь требуется, — это понимать, что при такой процедуре в протоки и полость органов с желчными камнями подается специальный раствор. То есть смесь, способная растворять желчь и все новообразования из нее. Она разрушает весь камень или, по крайней мере, ту его часть, что состоит из смеси холестерина с красителем. В порядке исключения некоторые смешанные (содержащие кальций) камни можно затем попробовать извлечь при помощи предыдущего метода. Но если это невозможно, оставлять уменьшенный камень в протоке или органе запрещено. Ведь уже через полгода он наверняка восстановит свой прежний размер.
  3. Существует также вариант, когда камки предварительно дробят ударными волнами перед растворением или изъятием. Как правило, если они велики или есть противопоказания к хирургическому вмешательству. Но эта процедура ни огда не производится сама по себе — за нею всегда следуют попытки удаления- тем или иным способом. Желчные камни отличаются от мочевых по составу. Плюс, строение самих протоков органов, где они застревают, несколько иное. Мочеточники и уретра — это прямые пути из почек в мочевой пузырь и из него наружу. А желчные протоки значительно уже и извилистее. Да и желчь является более вязкой субстанцией, чем моча. К тому же она подается часто под меньшим напором. Все эти факторы в совокупности дают более высокую вероятность, что даже раскрошенный в песок камень ухитрится застрять в новом месте.

Ну вот, кажется, и все по поводу хирургии. Кроме нее у медицины имеется еще ряд вариантов консервативного лечения. Вернее, метод-то один, но препараты могут разниться в зависимости от происхождения камня и картины сопутствующих заболеваний. Чаще всего камни, состоящие из одной желчи, предлагается растворить с помощью препаратов, которые в разных странах могут называться по-разному, но действующее вещество в них одно и то же. Это либо урсодезоксихолевая, либо хено-дезоксихолевая кислота.

Данные вещества назначаются при некоторых обязательных условиях:

  • наличии камней исключительно в желчном пузыре или его протоках. То есть их отсутствии в поджелудочной железе и печени;
  • короткой (судя по всем клиническим признакам) истории болезни. То есть если камень появился—и тотчас вызвал наше беспокойство. Еще проще: когда сепсис в причинном органе не выявлен или минимален, осложнений со стороны других органов нет. А также когда камни не покидали пределов пузыря и атеросклероз у больного не выявлен — по крайней мере, в серьезной, нарушающей работу сердца стадии;
  • если обнаруженный камень или камни имеют небольшой и средний размер. То есть ни один из них не превышает 1,5 см в диаметре;
  • если структура камней однородна. А именно, если они состоят только из желчи, без кальциевых и других солей.

Если желчнокаменная болезнь сопровождается выраженным атеросклерозом, нас могут перенаправить к кардиологу. А тот наверняка посоветует нам начать принимать либо статины, либо ингибиторы кальция — в зависимости от степени выраженности наших проблем с сосудами и структуры камней.
Статины — это полностью синтетические препараты, которые обладают свойством прекращать производство холестерина в печени. Утверждается, что только «плохого».

Однако противники такого лечения из среды самих же ученых напоминают: холестерин не бывает ни «хорошим», ни «плохим». Бывает только белковая «упаковка» для его молекул. Потому если печень перестает производить это вещество, она перестает производить его вообще.

Статины действительно способны приостановить развитие атеросклероза, но лишь на короткое время. Дело в том, что их длительный прием вызывает необратимые поражения-печени в 90 случаях из 100. А некоторые из препаратов этого класса обладают подтвержденной канцерогенностью. Причем случаи рака печени среди больных, принимают статины, учащаются примерно на треть. А в пересчете на количество живых людей это довольно много.

Ряд особо, так сказать, эффективных статинов приводит к закономерному следствию дефицита холестерина в организме — распаду и отторжению скелетных мышц. Это тоже смертельно особенно если распад носит некротический характер. Но даже если оставить пока рак и другие последствия в покое, суть проблем с побочным эффектом от статинов мы уже можем угадать.

В настоящее время доказано, что атеросклероз, желчнокаменная болезнь и любые другие расстройства холестеринового обмена в организме нам устраивает печень. Да, подробности этого механизма не всегда ясны, ведь от атеросклероза можно умереть и со здоровой печенью. Однако совершенно очевидно, что с больной печенью от него умирают значительно быстрее и чаще, — это факт. Таким образом, едва мы начнем принимать статины, они начнут нам помогать. Но продлится это лишь до тех пор, пока не начнутся дегенеративные процессы в печени. С их наступлением статины из лекарства превратятся в смертельный яд. И в течение ближайших трех-семи лет мы наверняка умрем — либо от атеросклероза, либо от цирроза.

Что касается ингибиторов кальция, то они назначаются в начальных стадиях атеросклероза и при камнях, включающих его соли. Суть действия этих препаратов очевидна: они связывают весь поступающий в организм кальций, препятствуя его усвоению. В результате холестериновые бляшки на стенках сосудов перестают затвердевать, а камни — возникать. Конечно, учитывая, что именно содержащие включения кальция камни наименее податливы для нехирургического удаления, мы могли бы почесть это за бонус. Но и недостаток этих веществ очевиден. Заключается он в том, что антагонисты кальция значительно увеличивают хрупкость костей. Оттого их прием противопоказан при уже имеющихся патологиях опорно-двигательного аппарата, в возрасте старше 60 лет, при высокой физической активности или нагрузках.

Но существуют и весьма распространенные варианты, когда желчнокаменная болезнь становится следствием лечения атеросклероза. Статинов это касается редко. Чаще всего к появлению камней приводит прием фибратов (желчегонных) и секвестрантов желчных кислот (блокирующих деятельность желчи в кишечнике и печени). Кстати, последние тоже обладают высоким канцерогенным потенциалом, поскольку опухоли печени и желчного пузыря по итогам их приема наступают почти в 50% случаев. Наш же случай таков, что при появлении камней как осложнения от терапии атеросклероза лечение будет очень простым. Нам лишь следует отказаться от средства, которое мы принимаем, и всего этого ряда веществ в целом.

Итого, посмотрим на вещи реально, без «розовых очков». В тяжелых (запущенных и осложненных) случаях медицинский вариант лечения желчнокаменной болезни полноценным назвать, конечно, нельзя. Но адекватным обстоятельствам — вполне можно. Если желчный пузырь уже нефункционален, если он является угрозой скорее, чем органом тела, его удаление и впрямь следует считать единственным выходом из положения. На случаи полегче у нее в запасе имеются более сложные технически методы, которые дают нам шанс сохранить пока не безнадежный орган. Несомненными преимуществами хирургических разработок медицины следует признать скорость наступления результата и его полноту. Но и без недостатков здесь не обошлось: допустим, уже сформированные камни были удалены. А как теперь предотвратить их повторное появление?..
И вот в решении этой проблемы медицина нам ровно ничем помочь не может. Мы описали выше самые распространенные препараты, применяемые в таких целях. Описали вместе с их грозными осложнениями и причинами, по которым вместо нужного эффекта они часто дают эффект обратный. Скажем честно: подобное лечение и, главное, его последствия опасны для жизни ничуть не меньше, чем осложнения от самой желчнокаменной болезни. Даже если мы будем максимально толерантны при вынесении оценки, нам придется признать нелестный для науки факт. А именно, что консервативные методы лечения, существующие на сегодняшний день, терапевтическими считаться на самом деле не могут. Вывод же из этого всего мы можем сделать лишь один. И звучит он так: когда врач предлагает нам сделать выбор, его, разумеется, всегда следует делать в пользу наименее травматичного вмешательства. Но наименее травматичного только из числа хирургических, поскольку никаких других вариантов здесь не существует.

Особенности альтернативного лечение желчнокаменной болезни

Как мы сами могли убедиться выше, у медицины действительно имеется несколько средств, эффективность которых в экстренной ситуации переоценить сложно. Она может быстро изъять весь желчный пузырь, заполненный камнями, или удалить один камень. В том числе попавший в неоперабельный орган наподобие поджелудочной или печени. В то же время профилактика рецидивов и все случаи, в которых нам противопоказано вмешательство, нам придется лечить самостоятельно. Врач нам здесь не столько помощник, сколько (да простит нас медицина за прямоту) противник. Увы, это так, но суть не в том. Выше мы как раз сказали пару слов об угрозе, таящейся и в некоторых неизбежных особенностях лечения народными средствами. И в попытках искусственно оттянуть поход к врачу, когда ясно, что его все равно не избежать. На фоне этих рассуждений сам собой возникает вопрос: как же нам не впасть из одной крайности в другую?..

Ну, на самом деле никакого непреодоллмого препятствия здесь нет. Ведь нашли же мы только что границу, за которой помощь врача заканчивается и начинается его осознанное или неосознанное вредительство нашему здоровью! Да, метолов у альтернативной медицины разработано больше, чем у официальной. Но добрая их половина нашего случая вообще не касается и коснуться не может. Что мы имеем в виду? Сейчас объясним.

У нас имеются твердые новообразования в желчном пузыре — результат нарушения состава желчи (кальция и его солей в норме там содержаться не должно). Или, как вариант, нарушения холестеринового обмена (с пищей его поступает много, а на естественные нужды расходуется мало). Плюс ко всему, у нас имеется воспаление. Изначально оно появилось по некой неизвестной точно причине. Но теперь его поддерживают те самые камни, которые из-за него возникли. Если это понятно, задержим понятое в голове, и подумаем, что нам здесь поможет, а что — нет.

Во-первых, устранение воспаления явно будет способствовать если не прекращению образования камней, то хотя бы замедлению их роста. Кроме того, взяв контроль над сепсисом, мы тем самым гарантируем себя от самых плачевных последствий — абсцесса, перитонита, излишне частых задержек оттока желчи и пр. Во-вторых, помимо воспаления у нас имеется и его причина. Самая вероятная из причин — это не инфекция, а избыток холестерина, который желчный пузырь панически пытался переработать в ускоренном темпе. Поскольку ситуация эта затянулась на несколько лет, которые он проработал «сверхурочно», он в итоге воспалился.

Таким образом, если мы сбалансируем поступление холестерина в организм с его расходом на строительство новых клеток, мы значительно снизим нагрузку на причинный орган. А также нормализуем темпы развития атеросклероза и приведем к здоровому единому знаменателю пропорции веществ, входящих в состав желчи. Приятный бонус — мы еще и превратим положение печени из безвыходного (холестерин все поступает, а девать его некуда) в весьма даже перспективное. В том смысле, что она наконец получит давно забытую возможность заняться его экстренным и безотходным распределением на не терпящие отлагательства нужды.

В-третьих, разберемся с кальцием, поскольку аномалии его усвоения — просто прекрасный пример того, как мы сами себе создаем большие проблемы из ничего, из элементарной ограниченности знаний. Откуда вообще в желчи могли появиться его соли? В принципе оттуда же, откуда и в холестериновых бляшках. Известно, что с возрастом рост и обновление костных тканей замедляется — то есть по мере старения нашему организму начинает требоваться все меньше этого вещества. Далее. Немногие знают, что кальций один костями не усваивается — для этого в крови должен обязательно присутствовать свободный фосфор и иметься в небольшом количестве витамин D. Про витамин D нам известно еще с детства, ведь именно временная неспособность детского организма усваивать его приводит к неспособности усвоить кальций. А вместе они дают рахит — аномалию развития скелета.

И как раз об участии фосфора в кальциевом обмене нам в детстве никто не сказал — наверное, забыл. А между тем это одна из тех пар, о которых мы говорили выше. Причем в данном тандеме кальция должно быть столько же, сколько и фосфора. Оптимальным образом они оба усваиваются только в соотношении 1:1.

Когда количество фосфора увеличивается вдвое по отношению к кальцию, уже усвоенный кальций начинает вымываться из костей. Когда кальция оказывается больше, чем фосфора, все лишние его молекулы отправляются в любые ткани, кроме целевых — костных. Знали ли мы обо всем этом ранее? Что ж, раз мы слышим о таких деталях поведения кальция в организме впервые, продолжим. Ведь нужно же нам понять, как такое полезное вещество попало в состав совершенно бесполезных камней и бляшек!

Раз кальций в камнях и атероматозных бляшках присутствует в виде солей, в большинстве случаев речь идет, по-видимому, именно о том, что находилось в составе кости и затем покинуло ее. Покинуло из-за избытка фосфора. Откуда бы в нашем организме взяться избытку этого довольно редкого вещества? Да, все мы знаем, что фосфор в усвояемой форме можно получить только с рыбой — то есть что его дефицит встречается не реже дефицита йода. Но есть одна оговорка, и существует она уже лет около 50. Называется эта оговорка фосфатами — солями ортофосфорной и пирофосфорной кислоты. То есть тоже легко усвояемыми источниками фосфора для наших тканей.

Фосфаты — это крайне широко распространенная добавка как к средствам бытовой химии, так и к продуктам питания. В составе стирального порошка, шампуня и мыла она позволяет продукты хорошо пениться — иными словами, обеспечивает основу его моющих свойств. В составе же продуктов питания она работает как антиоксидант — препятствует порче продукта при контакте с воздухом. А также как эмульгатор — создает более однородную текстуру продукта из нескольких разных компонентов.

Таким образом, если источником фосфора нашим предкам служила лишь рыба, то в наш организм он поступает через кожу, при частичном впитывании ею моющих средств и остатков порошка с одежды. А также с колбасой (особенно вареной), многими салатами, джемами, соусами, кремами… Сам по себе он не ядовит, и изобилие на месте былого дефицита — это совсем не плохо. Плохо другое: мы ничего об этом не знали и спокойно могли годами получать его передозировку, даже не догадываясь о ней.

Теперь мы видим, не так ли?.. Мы знали про связку «кальций — витамин D», но упустили из виду фосфор. О взаимосвязи этих веществ наука и школьные учебники не упоминают по своеобразной традиции — потому, что весьма долгое время избыток фосфора в организме являлся большой редкостью, исключением из правил. А значит, и учитывать последствия его передозировки нужно было только для случаев отравления — разового приема в чистом виде, да еще и в большом количестве.

За последние 40-50 лет обстоятельства круто изменились, и уже несколько поколений людей выросло на норме, а иногда и избытке данного микроэлемента. Все это очень любопытно, но не в фосфатах суть. Мы привели этот пример для того, чтобы сделать понятной другую мысль: что обмен отдельных веществ — это не мелочь. Не мелочь, которую так уж легко поддержать в норме или исправить за пять минут. У таких «пустяков» и «частностей» нередко имеются последствия, идущие так далеко, как нам и в самом страшном сне бы не привиделось.

Отсюда и растут, так сказать, ноги полной неэффективности, а зачастую и опасности многих лекарственных препаратов. Врач видит, что у нас налицо нарушение какого-либо обменного процесса. Он видит, что это за процесс, и обычно легко может догадаться, что к этому привело. По логике вещей, он должен предложить нам устранить причину нарушения, но есть один нюанс. Тот, что в подавляющем большинстве случаев причина состоит в ошибках, которые сознательно, систематически допускал сам больной.

Можно ли объяснить хоть какой-то логикой, почему больной собственными руками вырастил у себя камни, сахарный диабет, атеросклероз? Нет. По сути, врач сейчас видит перед собой человека, который с ранних лет знает, что иного, кроме физической активности, пути к здоровью не существует. Но этому человеку уже за 40, и в течение прожитых 40 лет он постоянно, с завидным упорством игнорировал то, о чем его неоднократно предупреждали со всех сторон.

Так что вполне возможно, врач и хотел бы, и мог указать нам верный путь — честное слово, хотел бы. Однако, когда мы попадаем к нему на прием в таком состоянии и возрасте, он просто со всей очевидностью понимает бесполезность своих советов. Ведь все они неоднократно давались нам и ранее — мы знаем все, что он должен нам сказать, наперед. И если мы до сих пор так ничего и не поняли, мы наверняка не поймем этого и теперь.

А значит, врачу просто необходимо прописать нам другой путь, поскольку он обязан выполнить свой врачебный долг до конца. Даже если патологическая лень и склонность искать легкие пути — проблема пациента, а не врача. К тому же после многих лет неправильного прохождения процесса гарантии, что его удастся восстановить, нет и быть не может.

Потому в больнице нам назначат препараты, действие которых состоит в окончательном прекращении и без того протекающего с отклонениями процесса. Мы расцениваем такие решения как намеренное вредительство нашему здоровью, и расцениваем, в общем, правильно. Но при этом мы напрочь забываем дать оценку и определить меру нашей собственной вины в том, что все получилось именно так, а не иначе.

Так что когда мы бежим от человека в белом халате, как от чумы, мы можем на бегу сделать сколько угодно комплиментов своей образованности, мужеству и дальновидности. Ко всем этим дифирамбам себе нам необходимо добавить лишь одну небольшую оговорку. А именно: если мы удираем от врача к лекарю потому, что думаем, будто у него имеется такое же быстрое и легкое, но куда более безопасное решение наших проблем, мы просто… В общем, комплименты, которые мы расточаем себе столь щедро, совершенно не соответствуют действительности. И если мы умрем, соблазнившись посулами откровенного шарлатана, наша нелепая смерть станет, что называется, наградой по заслугам. В точности по заслугам!

Вопрос: что нам нужно от научной или народной медицины теперь? Ответ — методики и средства, которые позволят нам вернуть в норму обменные процессы, вызвавшие появление камней. Наука ничем нам здесь не поможет. Вернее, поможет, но большинство обращающихся к ней больных как раз реальную помощь склонно игнорировать. Потому это самое большинство сразу после посещения врача оказывается в кабинете (назовем его пока так) лекаря, травника, шамана, «всевидящего гуру»…

Положим, мы тоже не желаем выбирать между смертью от статинов и смертью от камней. Хотя уже имевшиеся камни мы удалили и прошли полный курс послеоперационной реабилитации. Далее нам нужно позаботиться, чтобы они не возникли вновь, ведь повторная операция без удаления всего желчного пузыря едва ли будет возможна. Итак, следующий вопрос: как нам нормализовать нарушенные звенья метаболизма? Будем смотреть на каждую предлагаемую нам методику здраво — то есть не выпуская из виду нашу истинную цель ни на мгновение.

Обмен веществ — это цепь последовательных химических реакций. В нашем случае речь идет об окислении холестерина, разрушении гемоглобина с образованием билирубина, а также связывании кальция с кислотами — в данном случае с жирными. Все: кроме холестерина, билирубина и соединений кальция с холестерином в желчных камнях компонентов, будем считать, нет.

Если это тоже понятно, мы уже вполне можем сообразить, какое лечение способно повлиять на химическую реакцию, а какое — нет. Ну хотя бы приблизительно и хотя бы на одну из них. Возьмем для начала все это обилие приборов — источников магнитного, электромагнитного, ультрафиолетового и инфракрасного излучения. Разумеется, сейчас мы говорим только о приборах для домашнего использования, а не аппаратуре, установленной в кабинете физиотерапии.

Внешне может показаться, что это нечто сродни волнам, которыми недавно врач дробил камни в нашем желчном пузыре. То есть мы можем решить, что приборы такого типа — то, что нам нужно. На самом же деле терапевтический эффект у всех, этих приборов один — независимо от того, что написал на нем производитель и рассказал нам продавец. Заключается сей эффект в тепловом воздействии на больную или здоровую область. К нашему счастью, ни один из них ничего не раздробит и не выведет — это всего лишь местный прогрев, который действительно обеспечивает ряд лечебных воздействий. Например, он активизирует кровоток и, следовательно, внутриклеточный обмен веществ во всех тканях, в которых увеличилась температура.

Лучшее кровообращение позволяет попасть к месту воспаления большему числу лейкоцитов и покинуть ткани большему количеству продуктов распада. Кроме того, очень многие возбудители быстрее погибают именно при совместном воздействии на них телец иммунитета и высокой температуры. Потому она у нас и растет при любом воспалительном процессе… Однако далее этого терапевтический эффект от таких приборов не заходит. А терапию нагревом, если у нас данного прибора нет, легко можно организовать и без него, сэкономив тем самым время на его освоение и деньги на его покупку.

Колокольчики, пирамидки, пластины, монеты, а также иные странные предметы, которые якобы излучают некие волны или поля. Предполагается, что они обеспечивают нам лечение, общее оздоровление, очищение ауры… Во-первых, истинный состав материалов и сплавов, из которых они изготовлены, прямо на месте мы установить наверняка не сможем. Оттого, если у продавца нет документов, подтверждающих, что данный предмет действительно изготовлен из куска метеорита, мы имеем полное право спросить, а не излучает ли он, в самом деле?.. Естественно, излучение бывает разным — в том числе ионизирующим. И последнее едва ли пойдет нам на пользу или хотя бы оздоровит карму.

Во-вторых, даже если этот больше похожий на элемент декора «терапевтический» предмет и впрямь сделан из экологически чистого материала, лечебным он от этого еще не станет. Очевидно, что поля или волны как физическое явление способны воздействовать на клеточном уровне. Но, к сожалению, у них есть одно общее свойство: если это поле низкой интенсивности, оно не подействует никак. А если высокой, наверняка его единственным действием на клетку будет разрушение ее структур. Из данного правила можно исключить лишь инфракрасные волны — источник тепла. Пока оно умеренно, оно и впрямь дает некоторые лечебные эффекты. А по мере своего усиления оно отдаляется от исключения, приближаясь к указанному только что правилу.

Молитвы, заклинания и иные ритуалы относятся к вопросам веры скорее, чем к вопросам лечения. В древности люди часто обращались за исцелением к высшим силам. За счет этого и возникла особая, промежуточная каста представителей не церкви и не медицины, но обеих сфер сразу. Их называли знахарями, шаманами, экзорцистами — в зависимости от страны проживания и ее религиозных традиций. Такие люди использовали в работе одновременно элементы ритуалов веры и лечебный эффект от различных воздействий. В настоящее время схожую с этим смесь можно встретить в восточных оздоровительных практиках — йоге, цигун и т. д.

Несомненно, вера в исцеление и позитивный настрой пациента влияют на весь процесс лечения и выздоровления самым положительным образом. Много общего с положительным настроем имеет и эффект плацебо — когда пациент принимает «пустышку», уверенный, что речь идет о действенном, разработанном именно против его патологии средстве. Правда, уже давно и убедительно доказано, что позитивное видение мира является личным качеством. Качеством, которое мало зависит от религиозной принадлежности больного и глубины его веры во что бы то ни было. Идея подобных практик заключается именно в подкреплении действия трав (массажа, релаксации) психологическим манипулированием. Основной недостаток их заключается в сочетании двух воздействий, где оба слишком слабы, чтобы справиться с более-менее серьезным или масштабным процессом.

Лечебный массаж, иглорефлексотерапия, масла, окуривания и иные физиотерапевтические процедуры неспособны остановить размножение возбудителя при инфекции. Хотя, вероятно, они могут ускорить протекание каких-либо обменных процессов непосредственно в момент воздействия, а также на некоторое время после его окончания. Но если в данном процессе нарушена не скорость, а сама его логика, едва ли результат порадует как лекаря, так и больного. Нашу мысль можно доказать: массаж, акупунктура, сауна и другие «народные» способы ускорения метаболизма строго запрещены к применению при злокачественных опухолях, обширных инфекциях, лихорадочных состояниях неясной этиологии. Запрещены потому, что уже имеются научные данные о ряде осложнений и немедленных летальных исходов, наступивших посте такого лечения.

Что же касается манипулятивного аспекта практик, о которых мы говорим, то его эффективность при работе с разными пациентами всегда будет отличаться. Для большинства случаев зависимость такова: чем более внушаем пациент, тем сильнее подействует на него словесное внушение и внешнее впечатление от красиво проведенного ритуала. Соответственно, на пациентов, плохо поддающихся внушению и гипнозу различной силы, может никак не подействовать даже самая мастерская режиссура.

В то же время истинная глубина зависимости между психикой и физиологией тела часто преподносит сюрпризы. По неизвестным науке причинам она оказывается подчас просто фантастической. Причем у пациентов, изначально продемонстрировавших хорошую устойчивость к манипулированию. Но точно так же часто фиксируются случаи, когда лечебный эффект от этих воздействий достигается лишь на время и проявляется крайне поверхностно — в том числе у крайне внушаемых пациентов.

Так что методики психологического внушения и гипноза в настоящее время уже доказали свое могущество, но далеко не во всех случаях и при лечении далеко не всех патологий. А в сумме все это означает следующее: наше обращение к практикам, подразумевающим смешение акта веры с терапевтическими воздействиями, может закончиться как очень плохо, так и очень хорошо. Вполне вероятен также и исход «вообще никак». А от чего будет зависеть тот или иной исход, никто не знает — включая нас и самого целителя. Правда, по ряду косвенных данных, случаи отличного результата здесь находятся в явном меньшинстве и касаются единиц больных из тысяч.

Напомним: во времена, когда все возможности лечения были ограничены обращением к лекарю или знахарю, смертность в периоды эпидемий достигала иногда и 100% населения в охваченных ею регионах. Инфаркт (<грудная жаба»), инсульт («апоплексический удар»), подагра, мочекаменная и желчнокаменная болезни (обе именовались «каменными»)… Все эти смертельные и по сей день патологии известны медицине со времен древних египтян и греков. Из того, что у них имелись свои названия и подробное описание, а их диагностика ни для кого труда не составляла, напрямую следует, что заговоры и танцы с бубном от них не очень-то помогали. Иными словами, убеждаться в эффективности или бесполезности лечения верой лично для нас нам придется тоже лично. Если мы готовы поставить ради такого дела жизнь на карту, это наше право. Однако, насколько это можно установить без помощи статистики, вероятность, что ставка будет принята, в данном случае значительно выше, чем в других.

Методы альтернативной медицины с доказанной эффективностью

К счастью, наши предки разбирались во многих вопросах все-таки куда лучше врачей. В частности, в вопросах профилактики заболеваний. Правда, они сами частенько путали средства, наиболее действенные при предупреждении болезней, со средствами терапевтическими. Описанные выше пирамидки, колокольчики и заклинания в их глазах тоже выглядели лекарством. Но поймем их правильно: всякий эффект человек сравнивает с другим эффектом, не правда ли? И выбирает тот из них. что проявился лучше, быстрее, в большем числе случаев.

Наши предки лишь судили по тому, что было доступно им. Нам же следует выбирать из всего, что имеем мы. И если у нас, в отличие от предыдущих поколений, есть возможность сравнить заклинания с мощным синтетическим антибиотиком, в выборе в пользу последнего нет ничего странного. Это не нарушение традиции и не спор с высшими силами — это другие исходные условия. То, что эффективность танцев шамана явно уступает эффективности фармацевтических препаратов и работе хирурга — вообще не наша проблема. Пусть она заботит шамана или врача. А нас должны волновать только наши камни — бывшие и будущие.

Антибиотики в распоряжении врачей в ревности были действительно слабые, не лишенные серьезных недостатков. Дело в том, что самые сильные антисептические свойства проявляют растения токсичные — в той или иной степени, но все же. И о природе их свойств антибиотиков мы можем догадаться сами: яд всегда остается ядом. Он убивает часть клеток в человеческом теле, но он и убивает часть возбудителей заболевания. А среди неядовитых растений обладателей сколько-нибудь выраженного действия на возбудителя просто нет.

Учтем этот момент на будущее, ведь альтернативная медицина в изначальном ее виде совершенно не считалась с токсичностью многих растений и не брала ее в расчет. Потому такие ингредиенты, как омела, ядовитый плющ, аир, чистотел, барвинок, часто можно встретить в рецептах для лечения совершенно безобидных, часто даже неинфекционных заболеваний — кожной сыпи, зуда, царапин, ОРЗ… Они же попадаются и в рецептах сборов от камней, хотя их реальное воздействие на печень будет, несомненно, отравляющим больше, чем антисептическим.

Токсичные травы очень хороши в растительной химиотерапии — при лечении заранее безнадежных случаев рака. Однако наше положение пока явно не настолько тяжело. Единственный случай, в котором такие травы могли бы пригодиться нам, это при остром холецистите, когда у нас нет никакой возможности обратиться к врачу. При всех же остальных сценариях лечения камней и восстановления после их удаления ядовитых растений разумнее избегать — тщательно исключать их из рецептов.

Значение физической активности в лечении желчнокаменной болезни

Да, а заодно атеросклероза и сахарного диабета… Как можно наладить холестериновый обмен? Если по всем клиническим тестам с самой печенью у нас порядок, проблема наверняка в соотношении количества, которое мы потребляем и которое расходуем. Расход холестерина — это строительство новых клеток, синтез желчи, синтез гормонов роста и пола, обновление оболочек, покрывающих нейроны в белом веществе мозга. Как и было сказано выше, на скорость обновления структур костного, спинного и головного мозга заметно повлиять невозможно. На скорость синтеза гормонов влиять просто не следует. Это наверняка запустит такое количество каскадных реакций со стороны других эндокринных желез, что мы потом не будем знать, куда от них деться. Словом, не с нашими знаниями и опытом в данной области, поскольку этим вопросом до конца не владеет даже сама эндокринология.

Стимулирование синтеза желчи в нашем случае смертельно опасно: потребность в ней увеличивается при поступлении жирной пищи. Жирная пища — это холестерин или полиненасыщенные жирные кислоты, которые тоже входят в состав желчи. Так что растительное масло от сливочного в нашем случае отличается мало. Мы в обоих случаях получим лишь еще больше камней, и никакого толка.

Единственное, что мы можем значительно ускорить, — это строительство новых клеток. Как уже говорилось, мышечные клетки при нагрузках на эту ткань гибнут охотно и в больших количествах. Но здоровью это нисколько не вредит, поэтому что на месте каждой погибшей клетки очень быстро появляется несколько новых. А поскольку мышц в теле больше всего, нам пора по-новому взглянуть на столь долго игнорируемый нами совет задуматься спортом не только в детстве, а всю жизнь.

В самом деле, с точки зрения холестеринового обмена физическая активность и хорошее развитие мышц в зрелом возрасте становятся несравнимо важнее, чем в молодости. И потом, занятия спортом требуют от центральной нервной системы более быстрого прохождения импульсов, более сложной координации работы тела… А костный мозг при нагрузках на опорно-двигательный аппарат и сердечнососудистую систему просто вынужден ускорить свою деятельность. Ведь он вырабатывает все тельца крови, он соединен со всей сердечно-сосудистой системой единой сетью капилляров, ему нужно обновить износившиеся под нагрузками элементы суставов…

Мы ведем к тому, что напрямую на работу костного мозга и ЦНС никак не повлияешь — природа сделала все, чтобы исключить малейшую возможность такого влияния извне. А вот косвенно — запросто, начиная от выпитой чашки кофе и заканчивая регулярным повышением ее активности при спортивных тренировках. Так вот, если мы зададимся вопросом, как нам наладить холестериновый обмен, мы получим ответ, который опустил врач — опустил из-за нашей очевидной глухоты к нему. Ответ этот — спорт. И неважно какой — бег, фитнес, пилатес, тренажеры, рубка дров… Только не йога, медитация, прогулки неспешным шагом!

Такой, с позволения сказать, спорт нас сейчас не устроит, хотя многим европейским поклонникам йоги и цигун явно льстит мысль, что они «спортсмены». Наша цель при физических нагрузках для ускорения расхода холестерина — это боль в руках, ногах и по всей протяженности мышц тела после каждой тренировки. Эта боль — следствие микротравм потрудившегося на славу волокна. А значит, это погибшие клетки, которые будут заменены, и с запасом, в течение ближайших двух-трех дней. Так что какой вид спорта мы выберем и где будем заниматься — это наше личное дело. Но нам просто придется организовать свою активность с учетом нескольких обязательных требований:

  1. Нагрузки, получаемые во время тренировок, должны быть существенными. То есть они должны вызывать ускорение сердечного ритма и кровообращения, повышение температуры тела, потоотделение, учащение дыхания.
  2. Они должны давать нам физическую усталость и ноющую боль в мышцах, на которые пришлась выбранная нагрузка.
  3. Лучше остановить свой выбор на разнообразных движениях во время тренировки. Это даст возможность полнее задействовать не только суставный и связочный аппарат, но и все отделы мышц, их большее количество. Плюс, мы активнее включим в работу все отделы нашей центральной нервной системы — системы, которая управляет каждым движением тела и его частей. А стало быть, у нее появится биологический повод для развития и обновления на тех участках, на которых она сочтет это необходимым.
  4. Если мы избрали путь физической активности, начинать лучше постепенно, но повышать нагрузки — постоянно. Не следует бросаться с места в карьер — так можно получить не только серьезную травму, но и смерть от сердечного приступа на месте. Ведь мы столько лет кряду буквально загоняли свой организм в несовместимые с нормальной жизнедеятельностью условия. А именно пичкали его безо всякой цели и смысла избытком всего, что только можно. И при этом методично исключали для него любые пути расхода поступивших веществ. Ему наверняка понадобится один-два месяца для плавного вхождения в новый ритм работы. Однако и длительной стагнации на одном и том же результате быть не должно — наше тело, как и мы сами, быстро привыкает, так сказать, к хорошему. Оттого постоянное расширение возможностей нашего тела должно идти вровень с увеличением расхода появившихся ресурсов.
  5. Тренировки необходимо проводить не реже одного раза через каждые два дня. Для подготовленных людей и профессионалов спорта нормальным является график через день. Но мы можем себе позволить два дня передышки — особенно в течение первых двух месяцев. А если на эти дни мы еще и запланируем полчаса легкой активности (длительную прогулку, 15 приседаний, 15 отжиманий, 15 минут пробежки), это станет просто прекрасным дополнением к терапии!
  6. Занятия спортом в описанном нами формате исключают низкохолестериновую диету или прием препаратов, влияющих на обмен и синтез холестерина. То есть переход на вегетарианство нам придется отложить — лучше всего насовсем. Растительный рацион человеку не подходит. Но факт тот, что занятия спортом с отказом от холестерина несовместимы. Мышцы растут и работают только за счет потребления холестерина — у этого правила исключений нет. И вегетарианский рацион не покроет даже минимальной их потребности в этом веществе. Зато печень у нас от таких аномалий просто «сойдет с ума». В результате мы получим и мышечные боли, и воспаления в суставах, и патологию печени, и, как уже было сказано выше, усугубление атеросклероза на два-три порядка. А все из-за нашей очередной ошибки. В данном случае попытки поскорее и с минимальными усилиями увеличить расход холестерина за счет создания его дефицита тогда, когда он в тканях «нарасхват».
  7. Однако количество жиров в пище нам придется уменьшить — мы ведь умные люди и учитываем, что печень вырабатывает некое обязательное количество холестерина, не правда ли?.. Если на сей раз мы и впрямь решили проявить такую расчетливость и широту знаний, как требовалось с самого начала, ограничим суточное количество животных жиров 30 г, а растительных — 20 г. При этом употреблять оба вида жиров в день совершенно не обязательно — это сказка. Просто такое сочетание не возбраняется, и мы можем выбрать полностью по своему усмотрению.
  8. И последнее: на пути физической активности нашему телу потребуется не только холестерин, поступление которого совсем прекращать ни в коем случае нельзя. Оболочка клетки состоит из холестерина. Но все, что находится внутри оболочки, образуется белками. А белки строятся из аминокислот. Все это можно получить с мясом, рыбой и другими продуктами животного происхождения. А также с комплексами аминокислот в капсулах, купленными в отделе спортивного питания в магазине. Возможно, затея с капсулами и белком в порошке нам инстинктивно придется не по душе: ведь только отказались от одних таблеток!.. В принципе, добавки — и впрямь не обязательный «аксессуар» здоровой жизни. Но буде мы согласимся только на натуральные источники белка, мы должны быть готовы учесть, что в протеиновых добавках жира нет. Зато в любых продуктах животного происхождения он обязательно есть. На растительный же белок нам переходить запрещено. Он неполноценен, то есть не содержит части необходимых аминокислот. Так что при употреблении в пищу животного белка нам придется уменьшить количество потребляемого отдельно жира до 1 ч. ложки в сутки.

Значение правильного питания в лечении желчнокаменной болезни

В самом общем виде, мы только что описали его — в последних двух рекомендациях по организации рациона, который идеально сочетается с переходом к активному образу жизни. То, что мы попытались сделать, взяв постоянные нагрузки за норму дальнейшего существования, — это создать статью расхода для веществ, которые составляют основу нашего нынешнего питания. Речь идет об углеводах, жирах и холестерине — обо всем, что содержится в мясе, блюдах фаст-фуда, полуфабрикатах и прочей «нездоровой» пище. Мы поняли, что «нездоровая» здесь не она, а мы и наша склонность получать все без усилий, поскорее.

Как только мы занялись спортом, она враз стала очень даже здоровой и нормальной. Но не во всех аспектах. Во-первых, полуфабрикаты из мяса в том виде, в котором они выпускаются большинством производителей, являются источниками скорее углеводов, чем белка. Оттого сосиска и котлета — это отныне не для нас. Нам нужно только чистое филе. А положить отбивную из него можно как на тарелку с салатом, так и в булку с кетчупом, горчицей и майонезом. Во-вторых, не будем забывать, что холестерин у нас сейчас расходуется быстрее обычного и на новые для него нужды. Но поскольку ранее мы с таким рационом получали его избыток, сейчас мы, само собой, получаем именно его норму. То есть даже если наше чувство голода усилилось и участилось, это никак не должно становиться сигналом к удвоению числа съедаемых за день хот-догов, пиццы, тушенки и пр.

Количество пищи в день нам следует оставить ровно то же, что и было во времена, когда мы зарабатывали себе камни. Рацион оставим тоже такой же — только начнем следить за количеством потребляемых жиров всех видов. Это значит, что, возможно, нам придется заменить некоторые очень жирные продукты другими, более постными. Например, оставить всего два слоеных пирожныx, 100 г торта, два маленьких жареных пирожка, L00 г песочного печенья в сутки. А прочее заменить бутербродом, куском мяса, шоколадом или шоколадными конфетами, вареньем… Словом, чем угодно Сладким или соленым, лишь бы оно не готовилось в кипящем масле и не требовало добавления масла прямо в продукт.

Весь голод, который появится у нас верх уже поглощенных привычных продуктов, придется «глушить» продуктами, к которым мы, увы, не привыкли — овощами и фруктами. Их можно есть в салате или по отдельности, в любом виде, но с минимумом масла. Не помешает также запастись растительной клетчаткой и тем самым сухим протеином, о котором уже говорилось выше. Натуральные фрукты и даже шоколад очень вкусны, если залить в блендер 150 мл молока, добавить 50 г протеина в порошке, 20 г клетчатки и 50 г любого из указанных выше продуктов. Все это можно взбить в течение одной минуты, получив великолепно утоляющий голод питательный коктейль. Данное блюдо усваивается легко и почти не угрожает нам прибавкой в весе. К тому же его вкус можно варьировать до бесконечности, добавляя около 50 г самых разных фруктов, ванилина, шоколада, какао, соусов, мороженого различных сортов, орехов, сухофруктов…

Особая тема, актуальность которой при повышении нагрузок на суставы, хрящи и связки переоценить невозможно, — это коллаген. Коллаген и эластин являются белками, которые образуют все хрящи, сухожилия и связки в теле. Кроме того, их прослойка создает упругость тканей, которые без нее теряют функциональность. А ткани эти — стенки кровеносных сосудов, мышцы и кожа. Оптимальный источник коллагена — желатин. Неважно, натуральный он или искусственный. Важно, что в сутки нам нужно съедать не менее 50 г заливного, желе или любого другого блюда, куда было добавлено это вещество. Кстати, все блюда с желатином тоже хорошо утоляют голод, не создавая нам угрозы превышения нормы по углеводам и жирам. Так что их можно поставить в один ряд с клетчаткой, овощами, фруктами, мороженым и питательными коктейлями.

Кроме этих рекомендаций по организации здорового рациона нам пригодятся еще некоторые меры — ведь у нас имеются проблемы не только с холестерином, но и рядом микроэлементов. Да, физические нагрузки создадут заодно и повод для восстановления торцов костей в суставах. А значит, заберут из пищи и крови лишний кальций. Но, как мы помним, есть вероятность, что этот кальций был вовсе не лишним. Что он стал вымываться из кости из-за избыточного поступления фосфора. Непонятно откуда взявшийся фосфор — это веское основание не «налегать» на рыбу (свежую или консервированную) там, где это неуместно. Но куда полезнее нам будет, конечно, отказаться не от рыбы, а от некоторых других источников его поступления в организм.

Больше всего фосфатов содержится в колбасных изделиях любого сорта, а также газированных и некоторых других сильно пенящихся напитках. Потому мясо нам проще всего купить в жареном виде, без какой-то иной обработки, кроме температурной. То есть мы не пожалеем, если откажемся не только от «варенки» и «полукопченки», но и всех «рулетов», «мясных орехов», «балыков». Они все равно слеплены из кусков разносортного мяса. Иными словами, это продукт далеко не такого «чистого» качества, как нам кажется с виду. И фосфатов там предостаточно — мы можем в том не сомневаться. Мясо проще всего взять уже тщательно разделанным, и приготовить самостоятельно — нарезка и жарка или варка много сил не отнимет. Как вариант, можно покупать продукты собственного производства магазина или супермаркета — их собственных кулинарных цехов.

Конечно, придется научиться обходиться каким-то образом без любимых разноцветных «шипучек» и кваса. Но если нам так уж нужен цвет, можно перейти на фруктовые соки, нектары и морсы, коих на свете тоже хватает. А если мы не видим своей жизни без углекислоты, на то имеется газированная минеральная вода. Оставшуюся часть фосфатов мы получим с актом вечерней гигиены и при мытье посуды — особенно если мы не пользуемся перчатками. Кстати, приучиться мыть посуду именно в них рекомендуется не только заботящимся о красоте своих рук леди, но и джентльменам, которым не повезло прийти к ишемии в возрасте до 60 лет.

И еще одно. Белки, жиры, углеводы — все это имеется в любом продукте, даже в жареных и тушеных овощах. Причем в достаточном количестве. А вот витаминов, минералов и микроэлементов там куда меньше, чем требуется организму и чем мы ожидаем. Оттого проявим адекватность мышления — купим, наконец, в аптеке поливитаминную добавку. Ну не подберем мы при нынешних технологиях пищевого производства рацион, удовлетворяющий наши потребности без добавок, — не подберем, и все тут! А если и подберем, то переедать мы при этом начнем впятеро против прежнего…

Зачем оно нам нужно? Затем, что эти поливитамины были синтезированы искусственно? Но разве такой способ производства дальше от естественного, чем дозревание фрукта неделями на складе?.. Единственное, лучше выбрать растворимую форму препарата — в «шипучих» таблетках. Это облегчит жизнь нашему желудку, и впрямь не предназначенному природой для постоянного переваривания таких вещей, как таблетки и капсулы.

Наконец, обязательно учтем последнее препятствие на пути к здоровью. А именно график работы желчного пузыря. С одной стороны, он должен работать при каждом приеме пищи — для этого мы не создаем дефицита жиров и холестерина в ней. С другой же — у нас был инцидент, вызвавший серьезное повреждение этого органа. А ведь при каждом приеме пищи его активность увеличивается многократно — и только для того, чтобы почти полностью затихнуть в перерыве между ними. Причем чем больше жирного мы съедим за один прием, тем большей будет нагрузка на желчный дузырь в течение последующих двух-трех часов.

Согласимся, в нашем случае такие перепады — не лучший способ лечения. Потому поступим по примеру многих больных, вынужденных компенсировать другие патологии расщепления и усвоения пищи. Например, сахарный диабет, хронический панкреатит, язвенную болезнь и т. д. Начнем есть не три, а шесть-семь раз в день, порциями, общий вес которых не превышает 200 г. По сути, это будет обычное для нас количество пищи в сутки, только разделенное на много мелких «приемчиков» вместо трех больших приемов. По такому распорядку мы будем есть понемногу, но через каждые два часа. И каждый раз утолять голод наполовину — может, чуть больше.

Эта система питания в настоящее время считается самой физиологичной — куда более физиологичной с точки зрения пищеварительной системы, чем принцип «по полкило еды трижды в день, плюс полдник». К сожалению, из-за известных неудобств, связанных с обычным же графиком работы, она пока применяется редко. И в основном пациентами с указанными заболеваниями. Ведь человек, питающийся понемногу, но целый день, выглядит вечно жующим что-нибудь обжорой. На рабочем месте это может испортить имидж компании и создать ряд нежелательных эффектов для начальства.

Но все эти мелочи и впрямь являются мелочами. Они не должны отвлекать нас от мысли, что мы, к сожалению, теперь тоже пациенты. И что наша задача на данный момент — сделать так, чтобы это отношение из временного не переросло в постоянное. Потому учтем еще пару моментов перед тем, как осуществить этот переход. Момент первый: при такой системе питания тренировку можно начинать буквально спустя полчаса после приема пищи — полчаса, а не принятые по стандарту час-полтора. И второй: положенную нам в сутки порцию жиров (30 г животных и 20 г растительных) лучше распределять между приемами равномерно. Нужно это, разумеется, чтобы стабилизировать выделение и применение желчи по назначению.

Значение лекарственных трав и сборов в лечении желчнокаменной болезни

Оно тоже предельно ясно: отвары растений могут помочь нам решить оставшиеся проблемы из указанного в начале главы списка. С холестерином мы уже разобрались — теперь он расходуется регулярно, а поступает в количествах, которые мы контролируем строже, чем раньше. Мы едим белки с продуктами животного происхождения и научились приглушать аппетит продуктами, не создающими избытка углеводов и жиров. Кроме того, эти же продукты поставляют нам ряд необходимых для работы и восстановления мышц веществ — белки, клетчатку, часть витаминов и быстро усвояемую глюкозу.

Мы предприняли ряд шагов, ограничивающих поступление в наш организм веществ, которые «лезут» в него без спроса. Это продукты с составом, полным неприятных сюрпризов. Например, полуфабрикаты и продукты, которые никак не получится приготовить без добавления огромного количества жира. А также продукты с рекордным содержанием фосфора, заменителей сахара, антиоксидантов, красителей и других компонентов, которые нам в лучшем случае не пригодятся, а в худшем — существенно навредят.

Как видим, заметных изменений наш рацион не претерпел, и отказываться от пиццы нам не пришлось. Увы, мы попрощались с бутербродами, где мясо заменяют не такие уж мясные изделия — сосиски, котлеты и пр. Но положить на ломоть хлеба кусок отбивной нам никто не запрещал — тем вкуснее получится. Да и пиццу, гамбургер, шашлык мы можем есть в прежних количествах — главное, удержать это количество на прежнем уровне. Кроме того нам довелось научиться тщательнее выбирать кондитерские и мучные изделия. То есть отказаться от изделий мало того, что с высоким содержанием жира, так еще и неясно какого — ведь эти слойки, крем, песочный корж готовили не мы. По крайней мере, так нам теперь приходится поступать в большинстве случаев, когда мы уже съели положенную на день порцию масла…

Разумеется, помимо прочего мы начали принимать различные добавки — протеин или аминокислоты, желатин, поливитамины, комплексы минералов. Или, по крайней мере, мы следим за составом своей пищи не по справочнику, выпущенному еще в советские времена, а по результатам лабораторного анализа продуктов, купленных у того или иного продавца. В принципе это тоже выход — особенно для фанатичных приверженцев всего натурального.

Раз уж нами движет стремление к полной идиллии, мы наверняка готовы потратить два-три месяца и некоторую сумму денег на регулярные походы в ближайшую санитарно-эпидемиологическую или потребительскую лабораторию. Ходить туда следует со всем, что мы покупаем, запомнив место, где была совершена покупка. И выяснять состав этих продуктов, так сказать, в режиме реального времени. Товар, оказавшийся ближе остальных к показателям, напечатанным в том самом советском справочнике, следует покупать и далее. Действуя таким методом, мы за некоторое время определимся, где нам следует брать те или иные продукты. А дальнейшее станет лишь делом техники: сесть и подсчитать, сколько нам нужно каждого продукта в сутки и норму каких компонентов мы с ним получим. Затем нужно поискать недостающие звенья…

Ну а помимо всего, уже предпринятого, нам осталось решить последний вопрос. А именно с устойчивым, постоянно «воскресающим» после каждого нового курса антибиотиков воспалением. Как уже говорилось выше, камни по итогам инфекции желчного пузыря встречаются нечасто. В любом случае причину воспаления мы должны были выяснить еще в больнице — перед операцией. Если нам назвали конкретного возбудителя, гам наверняка назначили специфические препараты против него. Эти препараты необходимо принимать все указанное врачом время, по назначенному графику. Однако не стоит рассчитывать, что воспаление после этого так сразу и сойдет на нет. Почти наверняка оно у нас полиэтиологическое и возбудитель этот появился в желчном пузыре уже после его начала.

Поэтому одними антибиотиками борьбу ограничивать не следует. Ведь пока мы не избавимся от воспалительного процесса, камни наверняка будут появляться — даже при норме холестеринового и кальциевого обмена. В этом деле нам и помогут различные травы и сборы. Разберемся, что нам может предложить альтернативная медицина. А предложить она может растения либо с желчегонным, либо с противовоспалительным, либо с возбуждающим аппетит (читай, тоже желчегонным, но не только) эффектом. Глаза у нас при этом разнообразии разбегаться не должны: лекарь наверняка посоветует нам почистить желчный пузырь с помощью желчегонных. Но зададимся вопросом: так ли они нам нужны, как кажется?..

Если подумать, желчегонные средства необходимы при слабой выработке желчи — допустим, из-за близкого или наступившего отказа органа. При этом задержка вследствие закупорки или камни из-за избыточного ее образования являются естественными противопоказаниями к назначению подобных трав — или мы не согласны? Да и то сказать: отказ наступает обычно из-за злокачественного перерождения желчного пузыря, а также хронического воспаления и некроза его тканей.

Как мы понимаем, все это — обстоятельства, в которых требовать от него увеличения активности смысла не имеет. Там просто не осталось тканей, от которых ее можно требовать. Так что желчегонные травы годятся лишь для временного несварения либо угнетения функций желчного или печени… А когда один из этих органов серьезно болен или отказывает, такие растения пить поздно и опасно. Второе, разумеется, потому, что стимулирование больного органа к работе может только .ускорить его отказ — иного варианта тут не существует.

Следовательно, нам бы тоже не мешало отнестись к этим травам с осторожностью. И начинать их только после полного восстановления работы желчного пузыря. А также наступления явных улучшений со стороны сердечно-сосудистой системы — верного признака того, что наша борьба с атеросклерозом успешна и дает свои плоды. Чтобы добавить конкретики, скажем, что к сильным желчегонным относятся кукурузные рыльца, тимьян ползучий, бессмертник песчаный, пижма обыкновенная, кора любых растений. В частности, крушины, дуба, орешника, хины и пр.

Идеальный для нас в лечении травами вариант — подобрать такие компоненты, чтобы они одинаково хорошо влияли как на желчный пузырь, так и на теснейшим образом связанную с ним печень. Ведь она наверняка пострадала из-за всех этих перипетий, включая операцию. Традиционно, среди общих для обоих органов антисептиков выделяют ромашку, зверобой, шалфей, барбарис, календулу. Также на работу пищеварительного тракта в целом очень хорошо влияют крапива, полынь горькая, подорожник, одуванчик лекарственный. Следует помнить, что часть указанных нами трав обладает слабым, но иногда имеющим значение желчегонным действием. Речь идет о зверобое, полыни, крапиве. Впрочем, если сейчас камней у нас уже нет и последствия операции позади, улучшение «микроклимата» в печени и активизация расхода холестерина на нужды пищеварения может оказаться своевременной.

Кстати, не забудем, что косвенно улучшить пищеварение, так сказать, по всем фронтам помогают ароматные травы и отвары из них. А ряд таких трав обладает свойствами антисептиков — в помощь принимаемым таблеткам. Например, нам чаще следует добавлять в салаты петрушку, мяту, укроп и кинзу. А тмин (зерна укропа) можно заварить и выпить отдельно. Также аппетит нам поднимут другие напитки с участием растений, богатых пищевыми кислотами, — ягод шиповника, крыжовника и рябины, листа смородины, калины, земляники, малины.

Теперь немного о правилах приема лекарственных растений:

  1. При выборе между единичным растением и сбором разумнее выбрать первое. Растения лучше антибиотиков подходят для долгосрочного приема — это факт. Они отличаются накапливающимся действием — действием, которое ярче выражено в конце курса, чем в его начале. Однако прием растительных препаратов противопоказан при наличии любых аутоиммунных заболеваний — аллергии, подагры, амилоидоза и пр. Все потому, что растения — это сильные аллергены, а принимать каждое из них нам придется не менее двух недель. Плюс обрабатывать поступивший препарат все равно будет та же печень — на это мы, собственно, и рассчитываем. А при оценке ее состояния на фоне заболевания желчного пузыря мы могли и ошибиться… Словом, увеличивать (причем неоправданно) нагрузку на нее за счет дублирования трав со сходным действием — затея не из лучших. Сборы хороши, когда мы пьем травы для профилактики. Вот тогда разноплановое действие нескольких растений и обогащает вкус напитка, и позволяет нам убить одним выстрелом (порция отвара) двух и более зайцев (органы, на которые он подействует). А в лечении травами следует придерживаться того же правила, что и в лечении таблетками: чем меньше мы их пьем, тем дольше проживем.
  2. Отвар каждого растения следует принимать не менее двух раз в день, в течение двух-трех недель. Срок зависит от степени эффекта от него и наличия-отсутствия побочных действий. Если средство, что называется, не пошло, его можно прекратить даже быстрее и более к нему не возвращаться. Но и при условии, что он действует именно так, как нам хотелось, затягивать курс более чем на один месяц не следует. Лучше вернуться к нему спустя одну-две недели на другом растении.
  3. Листья растений, вкус которых нам приятен, можно добавлять в чай или заваривать вместо него, принимая в разбавленном обычной водой виде, в промежутке между приемом основного средства. Такой метод расширения эффекта от терапии гораздо лучше приема концентратов сбора.
  4. Пригодные в пищу, обладающие приятным ароматом растения лучше добавлять в овощную часть нашего меню. Особенно если сами по себе овощи и блюда из них по каким-то причинам не вызывают у нас слюноотделения. Зачем отказывать себе в удовольствии и портить вкус первоклассной приправы завариванием?
  5. Травы, которые можно только заварить, следует предварительно измельчать. Что до самого процесса, то для всех рекомендованных при желчнокаменной болезни растений он примерно одинаков, а именно: нам необходимо взять эмалированную посуду с крышкой, засыпать в нее 1 ст. ложку сухой травы или плодов выбранного растения. Затем залить холодной водой, поставить на медленный огонь и довести до кипения. После этого огонь следует убавить до минимума, накрыть отвар крышкой, дать ему прокипеть в течение 10 мин. По истечении срока отвар можно отставить и дать ему остыть. А потом — процедить и принимать.
  6. Для приготовления сильного концентрата (вдруг мы сочтем это необходимым) можно воспользоваться термосом. В таком случае 1 ст. ложка измельченного сырья заливается 1 стаканом крутого кипятка. Затем термос нужно закрыть и забыть о нем на 1-1,5 ч. По истечении срока его нужно открыть, отвар процедить и принимать.
  7. Следует помнить, что готовый отвар растения нужно хранить в холодильнике и не долее двух суток. А лучше всего пить свежий продукт и в теплом виде.
  8. Все лекарственные травы, кроме токсичных (здесь о них речь не идет), традиционно принимают три раза в день, перед едой. Если мы заварили ягоды или цветы, каждый прием должен составить 75 мл отвара (4-5 ст. ложек). Если же речь идет о листьях или корнях растения, каждую порцию следует ограничить 3 ст. ложками



Источник: www.wyli.ru


Добавить комментарий